«Отец требовал до 90-летия ежемесячно платить ему по 100 тысяч рублей»

0 25

«Отец требовал до 90-летия ежемесячно платить ему по 100 тысяч рублей»

Зульфия Амирханова, дочь владелицы клиники «Здоровье», заслуженного врача Татарстана Рушании Сагдеевой, впервые после трагедии подробно рассказала о причинах, которые к ней привели. Напомним, жуткое убийство произошло в частном доме в поселке ГЭС 15 июня. Женщину застрелил бывший муж Рафаэль Сагдеев.

Зульфия Амирханова продолжила профессию матери, работает в Казани кардиологом, токсикологом.  Как она рассказала, после  40 лет работы в  разных поликлиниках ее мать вместе с отцом открыла  частную медицинскую клинику «Здоровье». Но  после развода уже  в течение трех лет между ними шел громкий процесс раздела недвижимости.  Мужчина переехал в Казань, но  все равно не давал покоя женщине.

Утром в дом, где она проживала,  Рафаэль наведался с  детским самокатом и  оружием в чехле из-под гитары.  Накануне к матери приехала в гости и Зульфия с сыном, которому 1 год и 10 месяцев.  Когда отец открыл огонь, Зульфия бросилась  к матери, но  тоже была ранена. Она выбежала на улицу и успела позвонить в спецслужбы.  Затем отец вырвал из ее рук сына и взял в заложники.
 
Дочь приехала неожиданно: дома изменились планы, поскольку плотник сообщил, что не сможет прийти в субботу на сборку шкафа. Она поговорила с матерью, которая позвала  ее в гости.  Муж Зульфии остался в Казани, а молодая женщина выехала в дорогу и до Челнов добралась в пятницу поздно вечером. Субботним утром  Зульфия  чувствовала себя неважно, и не сразу   проснулась. Мать играла с внуком, собирала  ягоды в саду. «Я даже не успела обнять маму, все думала – потом, потом… – делится Зульфия. – Не получилось. Произошла эта  трагедия».
 
По словам  Зульфии,  отца никто не ждал.  В дом его впустила соседка, хотя и знала, что мы ему никогда дверь не откроем.  Он принес ребенку самокат, надеясь, что с подарком его впустят. Зульфия внесла ясность, что торта у него не было, как ранее писали СМИ. Хотя ребенка  дед видел лишь раз, и жизнью дочери не интересовался. По ее словам, отцу были важны только деньги, и частная клиника тоже была нужна ради этого.  Он часто просил  у дочери деньги на бензин, лекарства.  С детских лет она помнит, как он постоянно требовал у жены денег. Не мог дочери  купить мороженое,  игрушки, прокатить на  карусели.
 
 

«Отец требовал до 90-летия ежемесячно платить ему по 100 тысяч рублей»

 
Рафаэль Сагдеев всячески оскорблял Рушанию Гаяновну, наведываясь в поликлинику, в частную клинику.
 
«Мама часто писала заявления в полицию, в следственный комитет, – говорит Зульфия Амирханова. – Только мер нигде не приняли.  Начиная  с 2019 года, с момента  процесса развода, она отправила  около 20 писем.  Одна «тревожная кнопка» была в комнате мамы, другая –  со мной,  поскольку мы постоянно  ощущали чувство опасности. Однажды придя в клинику, отец повредил  замки,  отключил свет. Стражи порядка его вывели и доставили в полицию.  Никто ничего не предпринял.  Во время судебных разбирательств он писал письма маме, был готов ей отдать клинику, если она ему до 90 лет будет ежемесячно переводить по 100 тысяч рублей.  Он сменил несколько адвокатов, с ним никто не мог работать.  У него на работе  были проблемы: где-то что-то воровал,  кого-то обманывал.  Его везде увольняли.  Сам он  с людьми вел себя  очень хорошо, в действительности же, никто не знал,  каким он на самом деле был дома»
 
Зульфия поведала, что ее мать очень долго терпела притеснения мужа.  У нее были силы жить с улыбкой на лице и  не показывать своих переживаний,  когда он встречался с другими женщинами, поскольку не привыкла  выносить проблемы из дома, жаловаться на мужа.  Дочь ей даже сама говорила: «Мама, зачем он нам нужен?».  Она запомнила его злым,  импульсивным. По ее словам, у него в душе не было ничего святого.  Его терзало,  что у них  обеих  жизнь  продолжалась  и без него, они  ни в чем не нуждались.  Их внутренняя сила, самодостаточность  не давала ему покоя. «Его отец также мучил свою жену, видно, такое у них в роду», –  говорит Зульфия. 
 
Молодая  женщина – единственная дочь в семье, поэтому она с матерью была очень близка. Друг для друга и советчицы, и подруги,  и опора.  Безутешная в своей скорби Зульфия не в силах простить отца, который их с мамой счастье безжалостно порушил  несколькими пулями.  Она не ездила на его похороны,  лишь деньги  родным перевела.  Очень скучает Зульфия  по своей матери,  тепло  ее вспоминает – «самая лучшая  мама, лучше не бывает».

«Отец требовал до 90-летия ежемесячно платить ему по 100 тысяч рублей»

 
«Она никогда  мне не говорила «не получится, не надо, кызым», – делится Зульфия Амирханова. – Наоборот, мне давали силы ее слова «хочешь – давай, поработай». С ее лица не сходила улыбка, даже когда у нее были проблемы, при мне ни разу не плакала.
 
Рушания Гаяновна  очень любила внука, просила чаще  присылать ей  видео, интересовалась:  «Как там мой сыночек?». Тимур тоже  ее обожал, они были друзьями: посуду мыли вместе, во время уборки он приносил ей швабру, пылесос. Сейчас Зульфия Амирханова  по вечерам, перед сном, показывает сыну их общее видео, чтобы он не забыл бабушку.  Тимур целует ее фото на телефоне: «Биби, биби…»
 
«Я  до  сих пор слышу  ласковый мамин голос: «Доброе  утро, как там  мой сыночек? Доченька, не опаздывай, хорошо работай, не ругайся,  помогай людям», – вспоминает  Зульфия Амирханова. Ее большое намерение  –  в память о матери продолжить  деятельность  частной клиники, созданной Рушанией  Сагдеевой.
 
По материалам «Интертат»

Источник

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.